7 октября 1999
Итак, Лос-Анджелес.
Громадный мегаполис на берегу Тихого океана. Наша гостиница находится почти на окраине города, но это чудесный уютный уголок. Утром мы по традиции посидели около пула во внутреннем дворике гостиницы и угостились кофе и фруктами, входящими в счет проживания. Куда поедем, что будем смотреть в городе для меня было загадкой, но остальным, казалось, было все ясно. Я привыкла не задавать вопросов и
Мы все ехали и ехали. Глаза, привыкшие к вызывающему виду гор, отказывались воспринимать однообразие полугородского пейзажа, и я уснула. Мы приехали к зданию главного вокзала в центре (down town) города и пошли гулять пешком.
Странным образом первым пунктом нашего знакомства с городом оказались трущобы в виде огромного продуктового рынка. Мы все разошлись на полчаса по нему за сбором впечатлений. Поразило разнообразие морских даров и живности, а также обилие съестных лавок. Мы съели у китайцев тако с рыбой (Fish Tacos - 1,50 $) (гадость, давилась) и мороженое.
Здесь цветут розовые деревья. Город действительно велик. От берега, где находится наш мотель, до центра мы ехали целый час.
Город имеет холмистую структуру, от чего я в восторге. На один их таких холмов в центре города мы взъехали на маленьком фуникулере Angel flight (высота ок. 20 метров) и попали на площадку с фонтанами. Их толстые струи бьют вертикально вверх и тут же перестают. От этого вода самой причудливой формы на миг зависает в воздухе и потом прямо обрушивается вниз. Я не могла оторваться от этого зрелища. Гуляли под небоскребами, и я на себе в полной мере смогла ощутить, какая я микроскопическая. Хожу, задрав голову, и не могу остановиться.
В центре города находятся одни банки и уже упомянутые мною съестные лавки.
Лос-Анджелес - город молодых платанов. Здесь они везде. В самом центре мы опять разошлись, и я очень боялась потеряться среди этих ужасных небоскребов. Вот иду я по какой-то Лос-Анджельской Стрит (Street), а на встречу мне идет очень по деловому одетый, несколько восточного типа молодой господин, определенно работник банка, так мне показалось. Обменивается взглядами, он открыто улыбается и говорит мне <Ха-ай>. Я повторяю то же самое, и мне нравится, что здесь так можно. Приятно все-таки улыбаться незнакомым людям!
Почти все небоскребы Лос-Анджелеса остались запечатленными на пленке. Здесь есть такой интересный небоскреб-пирамида, имеющий треугольник в основании. Все углы острые, от этого он теряет вид нормального здания с прямыми углами. В общем, в центре мы были не очень долго, смотреть там прямо скажем долго и нечего. Поэтому далее путь наш лежал прямо к бульвару Голливуд (Boulevard Hollywood). Хотя <прямо> - это, несомненно, преувеличено, т.к. мы около часа болтались по пыльному и томящемуся от жары городу. Я к тому же еще пересела в кабрио (Volkswagen) к Акселю, не совсем удачно променяв роскошь нашего арендованного Шевроле Малибу (Shevrolet Malibu) с таким желанным кондиционером, на пыльную романтику и тесноту открытого кабриолета. Бульвар Голливуд тянется с запада ни восток (или с востока на запад, все равно). Он очень длинный и мы прошли, наверно только треть и обратно возвращались по другой его стороне. Здесь находятся заведения различных назначений, большей частью мелкие лавочки с едой, магазины дешевой одежды, а также довольно редкие сувенирные магазинчики. На тротуаре, по всей длине бульвара с обеих сторон улицы выбиты на сером камне красные звезды. Это и есть так называемая аллея звезд. Весь тротуар состоит из отдельных больших плит. Звезды располагаются через одну плиту, и на мостовой их нет. Я сфотографировалась со звездою великого Чарли Чаплина. (Позерство, но что поделаешь). Каждая звезда своим символом в центре точно определяет, к какой области искусства принадлежит та или иная <звезда>. У Чарли Чаплина - это конечно кинокамера.
Когда на противоположной стороне показался Китайский театр, мы перешли на ту сторону и пошли мимо него уже в обратном направлении. Этот театр на самом деле - кинотеатр, выполненный почему-то в китайском стиле. Здесь демонстрируют только что отснятые на студии Голливуд премьеры фильмов. Перед входом, на плитах из серого бетона, оставлены отпечатки рук и ног всех, попадавших сюда знаменитостей. Рассказывают, что когда происходила отделка дворика этого знания, кто-то из <звезд> поскользнулся и оставил на сыром еще бетоне отпечатки своих рук. Так зародилась эта традиция. Здесь есть даже следы Дональда Дака (Donald Duck), такие огромные утиные лапы. Сразу за театром, из переулка, открывается вид на знаменитую гору с белой надписью Hollywood, хорошо известную всем по фильмам. На обратном пути по бульвару до машины, я отставала ото всех и пыталась на ходу забегать в сувенирные лавочки с целью приобрести сувенир на таком завидном месте, но ничего не придумала, кроме пары открыток. Фантазия иссякла от жары. Мы все такие загорелые и некоторые обгорели вчера на океане. В изнеможении, добравшись до машин, мы тронулись по направлению к Беверли Хиллс (Beverly Hills), находящемуся здесь неподалеку. Это самый закрытый район, который я когда-либо видела. Таких высоких заборов, наверное, больше нигде нет. Например, район миллионеров в Гамбурге Бланкнезе (Blanknese), представляет собой протяженный милый холм с самыми чудесными виллами на бесконечно запутанных узких улочках, по которым можно бродить и все разглядывать. Здесь не то совсем. По бульвару Sunset (Сансэт - закат), который упоминается во многих произведениях и фильмах, мы спустились к побережью незабвенной Пацифики. Перед тем, как пройти к океану все долго спорили, где будем встречать закат. Я не участвовала, мне было все равно, где его смотреть. Каждый раз это происходит по-разному и как будто в последний раз. Мои немцы остановились на Vinece Beach (beach-пляж). Океан был сегодня, не смотря на жару, холодный и давал зайти в себя только по колено. Закат был замечательный. Такое нужно иногда пережить! Это место я узнавала потом в некоторых кинофильмах. Этот пляж, где с одной стороны громадное колесо обозрения, а с другой гряда серых камней. Я сразу поняла, что мне обязательно нужно к этим камням. По дороге засняла большой камень, как ежик усеянный ракушками. Волны безо всякого интервала и ритма, изредка, с огромной силой и грохотом разбивались об эту гряду. Приходилось специально караулить, чтобы сфотографировать волну в момент, когда ее брызги взметнулись от удара вверх, и на миг закрыли собой заходящее солнце. Эта красота не передается ничем. Я опять не удержалась и насобирала ракушек. Завтра уже мы уезжаем из Лос-Анджелеса вверх по Pacific Coast Highway (Хайвей № 1 в Америке вдоль побережья Тихого океана). Жаль, что немного удалось посмотреть в этом городе и мы быстро уезжаем.